Пламя народной войны

Подробности

Категория: Донбасс- Русь и Украина

Опубликовано 29.07.2014 13:47

Пламя народной войны

Политика «военного коммунизма» оказалась неспособной заинтересовать крестьян наращивать масштабы производства, а продразвёрстка фактически отнимала выращенное, не давая ничего взамен. К грабительской политике советской власти добавилась страшная засуха, поразившая летом 1921 года хлебные районы. По всей стране прокатилась волна крестьянских волнений. Восстал Кронштадт, поднялась Тамбовщина. Но основное пламя народной войны разгорелось на юге, основными её эпицентрами стали Дон, Кубань и Украина. Социальную базу повстанцев составляло зажиточное сельское население, на их стороне оказалось 70% казаков и 60% крестьян-середняков. Их объединяло недовольство политикой советской власти, особенно такими моментами, как продразвёрстка и расказачивание. Ситуацию усугубил страшный неурожай: в одном из донесений Донвоенкомата сообщается, что «в Ребриково (ныне – в Луганской области.) возможно восстание жителей на почве голода». Нельзя было разорять Дон, здесь советская власть показала себя не с лучшей стороны.

Известны случаи, когда на сторону восставших переходили регулярные части Красной Армии. Яркий пример - подвижный и целеустремлённый отряд под предводительством Сычёва, действовавший в Придонцовье и долине реки Деркул в июле - августе 1921 года. Он представлял собой повернувшую оружие против советской власти часть Первой Конной армии, дислоцированной в то время на Украине. Среди повстанцев были и участники белого движения. Так, отряд под командованием Назарова численностью около 500 человек из кадровых военных, высадился в районе станицы Новониколаевская (ныне – город Новоазовск. – Прим. авт.), но спустя некоторое время был разбит в сальских степях. А в сентябре 1921 года в пригороде Белой Калитвы усилиями ЧК была пресечена попытка создания повстанческого формирования из числа бывших врангелевцев.

Но нельзя сказать, что повстанческое движение было повсеместным. Островком спокойствия стала большая часть районов Приазовья: в те времена оно было малонаселённым, к тому же в голой степи укрыться негде. В стороне остались и промышленные города Донбасса.

Повстанческие силы представляли собой в основном малочисленные разрозненные отряды, не враждовавшие между собой, но и не часто помогавшие друг другу: каждый отстаивал свои интересы. Материальное обеспечение было не очень хорошим: оружие, боеприпасы и амуниция чаще всего представляли собой трофеи, захваченные у частей РККА. В одном из документов упоминается случай, когда пришлось выслать отряд «для ликвидации скрывающихся бандитов, разграбивших обмундирование полка». Хотя у крупных повстанческих формирований были свои тылы, медицинское обеспечение, штабы, пусть примитивная, но организация. Тем не менее, борьба с повстанцами оказалась серьёзной проблемой для частей Красной Армии, так как восставшие пользовались поддержкой местных жителей, часто квартировались в сёлах и станицах. Об этом сказано в донесении начальника штаба 2-й Донской дивизии Сперанского: «Для того, чтобы уничтожить отряд повстанцев численностью не более 150 человек нужны втрое-четверо большие силы... избежать столкновения с красными частями бандитам весьма легко, так как, пользуясь добровольными агентразведчиками местного населения, они всегда информированы о местонахождении и передвижении красных частей. Бои с ними бывают только арьергардные, в случае преследования. Настигнуть их весьма трудно, ввиду того, что они широко применяют замену лошадей у местного населения… все они пользуются проводниками из местного населения, которое, учитывая удачное продвижение предыдущих банд, указывает те же проходные пути». Далее Сперанский пишет, что от постоянных погонь за повстанцами полки «изматывая себя, постепенно теряют вид управляемых регулярных частей, приближаясь по виду и духу к партизанским отрядам», в связи с чем предлагает изменить стратегию борьбы. Согласно этому плану, части РККА размещаются на удобном рубеже для решающего боя, а повстанческий отряд во время движения должен постоянно подвергаться арьергардным атакам и налётам с флангов: только таким образом красноармейцы могут заставить противника идти в нужном русле.

Наиболее мощным был отряд Каменюка, основной базой которого стало село Петропавловка Луганского района. Его численность на весну 1921 года составляла 600 сабель и 200 штыков. Летом 1921 года к Каменюку присоединился отряд Зайцева численностью 70 человек, велись совместные действия также с отрядом Безуглова. В июне 1921 года был предпринят рейд к Миусу, но в районе села Дьяково (окрестности современного города Антрацит. – Прим. авт.) и у станции Ровеньки в результате столкновения с частями Красной Армии соединение Каменюка потеряло основную массу своих бойцов, от прежней его численности осталось не более 150 сабель. О числе убитых в документах не сообщается, скорее всего он был рассеян. После этого отряд ушёл в Петропавловку через Лисичанск и Беловодск. Известно, что в начале октября 1921 года Каменюк вёл безрезультатные переговоры с представителями Красной Армии о сдаче на условиях помилования всех участников отряда.

Жестокость была обоюдной. Повстанцы со своими жертвами обычно расправлялись на месте. О том, против кого в первую очередь было направлено движение, можно судить по следующим выдержкам из документов: «Банда по пути следования казнила много советработников, разграбила исполком, зарубила четырёх милиционеров» или «Скрываются отдельные мелкие банды, преследующие только милицию и продработников, не трогая совслужащих». Зафиксирован и анекдотический случай: «Банда в три сабли, разогнав исполком, уничтожила дела».

Советская власть тоже не оставалась в долгу: широко практиковалось выселение тех, кто поддерживал восставших, а в докладной записке заместителя Морозовского окружного военного совещания от 16 сентября 1921 года сообщается о том, что было предписано взять заложников.